Вдали стеной стоит дубовый лес, и блестит, и алеет на солнце.

Его не беспокоят холодный луч луны и разнообразные шорохи леса.

На западе ещё тлеет зорька, в зарослях волчьих ягод кричит выпь.

В охотничью пору на Урале мы уходили в горы и бродили там, как настоящие дикари.

Последний луч солнца ещё касается их верхушек, а у подножия сосен уже темно и глухо.

Под сугробом в своей берлоге дремлет в ночной тиши темно-бурый медведь.

Наклонились вниз на длинном стебельке белоснежные фарфоровые кольца с резными краями.

Полна тайн сумрачно-хмурая тишина зимнего леса.

Всматриваясь в берёзовый лес, в узловатые его стволы, вспоминаешь мозолистые, трудовые крестьянские руки, сноровисто делающие любую тяжелую работу.

Вдруг он услышал нежный всплеск вёсел и немного погодя увидел почти чёрный силуэт шаланды.

Смотришь на берёзу, и проносятся в памяти переливчатые деревенские песни, звуки гармошки, юность, детство  — и в душе любовно обнимаешь это дерево как самое тебе близкое и дорогое.

Заметив, что пароход не остановился, а продолжает прежний курс, матрос немного успокоился и пришёл в себя.

Подбирая на берегу большую рыбу, Ихтиандр нёс её к воде.